chehovКлассический пример человека конституции Вата, да еще с расстроенной Вата-дошей – это Беликов, из рассказа А.П. Чехова “Человек в футляре”.
Одинокий и испуганный человек, опасавшийся холода, громких звуков, открытого пространства, шумных гимназистов…
Хорошо известно, что Чехов был не только замечательным русским писателем, но и знающим и наблюдательным врачом; поразительно, что в его рассказах связь между конституцией и поведением персонажей часто совершенно точно, (удивительно точно!) соответствует представлениям незнакомой ему Аюрведы.

Беликов”… был замечателен тем, что всегда, даже в очень хорошую погоду, выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате… Он носил темные очки, уши закладывал ватой, и когда садился на извозчика, приказывал поднимать верх…” ” Ложась спать, он укрывался с головой; было жарко, душно, в закрытые двери стучался ветер, в печке гудело; слышались вздохи из кухни, вздохи зловещие… И ему было страшно под одеялом. Он боялся, как бы чего не вышло, как бы его не зарезал Афанасий, как бы не забрались воры, и потом всю ночь видел тревожные сны, а утром, когда мы вместе шли в гимназию, был скучен, бледен, и было видно, что многолюдная гимназия, в которую он шел, была страшна, противна всему существу его и что идти рядом со мной ему, человеку по натуре одинокому, было тяжко.
“Очень уж шумят у нас в классах” – говорил он, как бы стараясь отыскать объяснения своему тяжелому чувству. “Ни на что не похоже”.

Рассказ можно цитировать целиком, как клинический диагноз о расстройстве Вата-доши: нерешительность Беликова, которого местные дамы хотят женить на веселой хохлушке Вареньке, его ужас перед любыми переменами…

Финал смешон и печален – Беликов падает с лестницы на глазах у невесты, и не может пережить ее смех по этому поводу.

“Уже он не слышал, что говорила Варенька, и ничего не видел. Вернувшись к себе домой, он прежде всего убрал со стола портрет, а потом лег и уже больше не вставал.
Дня через три пришел ко мне Афанасий и спросил, не надо ли послать за доктором… Я пошел к Беликову. Он лежал под пологом, укрытый одеялом, и молчал; спросишь его, а он только да или нет – и больше ни звука… Через месяц Беликов умер”.